Бизнес и Культура

Неправильные глаголы – 2

 Текст  

*    *    *

Ю.Ш. Я замечаю: чем человек талантливее, тем скорее он становится пофигистом. Может, потому и случаются социальные катаклизмы. Общество в целом инертно, таланты витают в своих эмпиреях, появляется какая-то кучка активных радикалов, которые переворачивают всё вверх дном, как ленинские большевики. Сейчас в стране происходят серьезные события, а массам все равно.

К.Р. Мы уже говорили, что лицеисты получают прививку от новостей, от политики, действуют сообразно своему таланту.

А.П. В нынешних детях сокрыт опыт отцов и дедов. Ленин нашел рычаг Архимеда, перевернул мир, ну и что, мир лучше стал? Можно снова найти рычаг и опять перевернуть Россию. Разве будет лучше?

Ю.Ш. В 1991-м опять реально всё перевернули. И как стало?

А.П. Если сейчас новую социальную справедливость устанавливать, в итоге непременно люди погибнут. Надо просто жить — один раз такая возможность предоставляется. Я часто слышу от мужиков: «Посмотри, суки какие, мы работали всю жизнь, а она на мерсе едет в 19 лет! А этот сопляк, тоже лет 18, а какая тачка! Убивал бы и резал». И это мои одногодки говорят. Так слава богу, что молодежь мыслит иначе.

Ю.Ш. Тогда уж лучше пофигистская позиция.

А.П. Конечно. Нужно, чтобы все что-то находили и жили чем-то своим. Хочешь людьми командовать – учись и лезь в политику.

Ю.Ш. Короче, Обломов милее, чем Штольц.

А.П. Да они оба нужны, не было бы Обломова, не было бы и Штольца, и наоборот.

Ю.Ш. Я обожаю Обломова, но если воображу, что это мой сын…

А.П. Сейчас заспорим, что первично: материя или сознание, Обломов или Штольц? Или Базаров: хороший или плохой? Да просто Тургенев показал, как оно было.

К.Р. А нам надо дотошно понять, хорош Базаров или плох. Нет у нас середины. Если она на «мерсе» в 19 лет, то однозначно — проститутка. А этот пацан на БМВ — ее сутенер. На свете очень мало зла, зато много разных «правот». И любая правота другую правоту считает аномальной, сразу выносит приговор.

А.П. Надо людей защищать. Судей и без нас хватает. Едет себе – и ладно, главное, чтобы не разбилась.

Ю.Ш. Я с одним пожилым водителем беседовал за жизнь. Он ностальгирует по СССР. Говорит, раньше собирались с мужиками в гараже выпить, знакомились: «Ты кем работаешь?» – «Слесарем на ЧТЗ». – «А ты?» – «А я фрезеровщиком на ЧТПЗ». А сейчас молодежь собирается: «Ты кто?» – «Мерчендайзер!» Ну, водитель и ругается, куда катимся: ни заводов, ни фабрик, одни лавки и лавочники.

А.П. Зато воздух стал чище.

Подписывайтесь на обновления сайта «Бизнес и культура» в соцсетях!

facebook
twitter
youtube
instagram
google plus
vk

*    *    *

Ю.Ш. В этом номере мы о важном говорим, что будет с Россией в ХХI веке. Известный политолог предлагает наши активы вроде Сибири и Арктического шельфа предоставить в аренду Западу. Дескать, для их освоения Запад инвестирует свои ресурсы, будет развиваться, а у наших детей появится шанс на нормальную жизнь. Правда, Россия как империя исчезнет.

А.П. Идея давнишняя. Допустим, есть действительно всеми уважаемый политик, который не только свою утробу набивает. Мы ему верим. И вот он решает продать, скажем, Сахалин — любому, кто даст большую цену. Обещает, что после сделки все наши больницы станут европейского уровня. Люди поклонятся этому политику. Продали Сахалин — подняли здравоохранение, Курилы продали — школы подняли. У нас же нет в стране современных зданий под школы. Но если сейчас у нас проведут референдум и решат продать Сахалин, больницам ведь ничего не достанется!

К.Р. Проблема не в том, чтобы продать, а в том, что всё разворуют.

А.П. Конечно. Но можно не продавать землю, нам хватает нефти и газа, чтобы образование и медицину сделать нормальными. Но ни у кого нет воли. И ничего не меняется. Да, всё можно продать. Я боюсь, что так когда-то и будет. От России останется одна Московия с богатыми купцами, продавшими родину.

К.Р. Надо продать всё правительство и купить новое.

А.П. Тут одно СМИ ко мне пристало: расскажите про позитив в образовании. Да есть позитив в образовании, но нужен Петр I. Как он Россию поднимал? Посмотрел: какая страна самая современная? Голландия. Поехал туда и стал учиться. Вернулся и сделал капитализм в России. Где самое современное образование сейчас? В Китае.

Ю.Ш. А я чего-то не в курсе.

А.П. Просто наши молчат. Китайцы на много голов нас перегнали. У них лучшие в мире районные школы. Как секретные предприятия, их не показывают никаким делегациям. Китай сейчас завоевывает мир не нефтью и газом, а мозгами. Мир завален китайским товаром, меня это первый раз в Америке поразило, там все китайское. И наплевать, что там коммунистическая идеология.

А куда Америка денется? Китайцы им диктуют: всё, текстиль наш – не лезть, спорттовары наши – не лезть, вы покуда занимаетесь самолетами, потом придет время, и мы займемся авиацией. В Америке так мозги не делают, как в Китае! Положим, мы нашли молоденького Петю и послали его учиться в Китай. И вот он, 35-летний Петя, возвращается уже наученный и начинает реформу образования. Нам же Петр нужен в образовании.

Ю.Ш. Фурсенко вас не устраивает?

А.П. Да, он простенький…

Ю.Ш. Его снимут скоро.

А.П. И что, лучше поставят что ли?

Ю.Ш. Может, Петра найдут?

А.П. Никто Петра не поставит образованием командовать.

К.Р. А ведь интересная идея насчет Петра. Главное – чтобы не заставил всех иероглифы рисовать, когда вернется из Китая.

А.П. И это не страшно. Петр выучился, вернулся, стал сильным. Он говорит: мужики, всё, бляха-муха, никаких наркотиков больше, сразу головы отрубаются, никакого алкоголизма больше, руки отрубаются. Будем учить иероглифы. И спасемся же!

К.Р. Ну, если иероглифы, тогда и глаза по-китайски придется нам сузить. Прищепки за ушами будем носить.

*    *    *

verb-2-3

А.П. Мы все говорим о справедливости, она, конечно, должна быть. И я предлагаю радикальный выход: вместо выборов будет лотерея! Выпускаются лотерейные билеты, мы покупаем их, кто сколько может, но один бесплатный лотерейный билет положен каждому гражданину.

Ю.Ш. Как ваучер.

А.П. Народ наполняет казну, раскупая все лотерейные билеты: кто десять, кто тысячу, а у меня один билет. Потом проводится честный розыгрыш лотереи под контролем международных организаций. Опа-на! На мой билет выпадет выигрыш – пост президента России. Кто-то выиграл должность премьера, кто-то министра иностранных дел. Всё честно, справедливо. Тут же прилетает самолет, меня везут в Кремль. Я – президент РФ. Никто не против, повезло мне, случай выпал. С чего я начну? Я сменю мораль в России. Она будет мусульманская! Русский язык останется, культура останется, всё останется — пить перестанем!

Ю.Ш. Ради этого?

А.П. Работать станем, мужское начало возрожу-возродю в русских, Европе вставим своим мусульманством, кланяться придут, бляха-муха. А я больше ни хрена делать не буду. Специалистов найму, этих имамов, и всё! У меня только одна извилина, мне повезло — я в лотерейный билет президентство выиграл. И решил — а вот такая у меня извилина! — поменять мораль. И Россия стала великой!

А если другой мужик выиграл, у которого две извилины в башке, или третий, у кого пять!? Лотерея – вот наше спасение! Эйнштейн великий говорил: господь играет с нами в кости. И ведь поймите, мужики, лотерея намного справедливее, чем выборы. И результат лучше. А сколько денег в казну принесем! Сейчас бюджет выборами опустошается, а мы его наполним! А через четыре года новая лотерея.

Ю.Ш. К новым выборам люди уже пить перестанут.

А.П. Конечно, и другой человек станет президентом. Это же невозможно, чтобы я снова выиграл из 140 миллионов!

Ю.Ш. А как же ваш тезис из прошлого номера: я люблю водку?

А.П. Водка – это моя культура. Она пришла ко мне из юности, я не собираюсь бросать, но мне 62 года, я еще не спился и уже не сопьюсь.

Ю.Ш. Но все равно надо с себя начинать, если вы указ такой задвинете.

А.П. Это если я выиграю в лотерею и начну делать этот указ. Но тут есть одна хитрость. Как-то до командира советской подводной лодки, когда уже СССР рассыпался, добрались западные журналисты: «Представьте, Советский Союз разбит, вы стоите у берегов Флориды с полным боезапасом и можете половину Америки снести, что вы будете делать? Сдадитесь, чтобы жить хорошо, или атакуете Штаты?» И вот гениальный ответ: «Знаете, почему я командир атомной подводной лодки?» – «Почему?» – «Потому что никто не знает, как я поступлю».

Ю.Ш. Шик.

А.П. И вот каждый из нас потенциальный президент, нас 140 миллионов, минус уголовники, психи… Получится около 50 миллионов.

К.Р. А бабы участвуют?

А.П. Это надо решить.

Ю.Ш. У мусульман-то бабы на заднем плане.

А.П. Я тут про свое мусульманство говорю, а сколько других мнений витает! Я всё впитываю и умнею, умнею со своей одной извилиной. Возьму чью-то благую идею и на свою чуть-чуть наложу. А когда стану президентом, уже учту миллион мнений.

К.Р. Тогда водку никак запретить не удастся. Учитывая миллион мнений россиян.

А.П. Не знаю, может, только ограничу.

Ю.Ш. Такие умные в начале девяностых собирали ваучеры в чековые фонды и вешали людям лапшу: мы соберем мощный инвестиционный потенциал, выкупим эффективные предприятия. Они оказались умнее тех, кто отдал им кровный ваучер.

К.Р. Надо организовать партию, продвинуть ее в думу и там уже лоббировать законы.

Ю.Ш. У нас же мощное печатное средство: «БИЗНЕС И КУЛЬТУРА».

А.П. Идею с лотереей можно подать так: мы были в Москве, нам шепнули мысль в высоком кабинете…

Ю.Ш. Ну да, вы в мае действительно с Путиным общались…

А.П. Ага, и нам будто дозволено в журнале намекнуть на эту идею, но чуть-чуть. А дальше — бизнес: мы говорим, что в следующем номере нам разрешат рассказать больше. Все будут скупать журнал и подписываться на него. Невозможно второй номер без первого получить. Только годовая подписка! Но нельзя такую мощную идею себе присваивать. Надо поискать, кто первым в мире придумал лотерею… Положим, это Джон Добкинс, и у него будто бы было прописано, что лотерея когда-то будет работать и в политике. И его время подошло через 150 лет!

К.Р. Можно уточнить, что он завещал, что лотерея впервые должна быть опробована на выборах в России.

А.П. Да, иначе крах всей политической системе. Наконец политики вспомнили идею Хопкинса, то есть Добкинса, и решили добиться, чтобы ему присудили Нобелевскую премию мира. Посмертно.

Ю.Ш. Круто, но меня беспокоит: когда у нас мусульманская мораль восторжествует, нам разрешат многоженство?

verb-2-4

А.П. Оно необходимо, необходимо! Будут советы муфтиев. Допустим, я уже после президентства муфтий Центрального района Челябинска. Вы пришли ко мне и просите разрешения жениться. Я выяснил про ваше здоровье, заработок, изучил характеристики с места работы и ЖЭКа. У меня есть советчики, и мы наконец решили, что Юрий Петрович может потянуть одну жену.

Тут является Константин Сергеевич, тоже всё оценили объективно и для него сошлись на трех женах. Четыре ему не потянуть. Каким-то другим мужикам нельзя, может, по мужской части или по финансовой. Тут надо родословную смотреть, чтобы фигню не производили, чтобы здоровела нация…

К.Р. А если я хочу одну жену, а вы мне три велите? Двух в нагрузку искать?

А.П. Нет, зачем? Мы просто скажем, что тобой довольны, ты бы и четыре потянул. Ты выйдешь вдохновленный, будешь балдеть, что тебе такое доверие от имама. На меня молиться будешь, что я доброе слово сказал о тебе, как о мужчине.

Ю.Ш. Всех баб пристроим.

А.П. Да, их всех будут любить, кормить.

К.Р. Но они же ревнивые, а тут у мужа четыре жены — глотки перегрызут друг другу с нашим менталитетом.

А.П. Мы баб тоже воспитаем. Они станут приходить ко мне на собеседование, всё объясню им про генный уровень, насколько потомство будет улучшаться при сложном обмене между пятью особями… В два с половиной раза потомство станет интереснее.

Ю.Ш. Математики пойдут, поэты…

А.П. Шопены… Мы всё отслеживать будем.

Ю.Ш. Думаю в журнале завести татарскую вкладку, есть кандидатура на ее редактора.

А.П. Ой, жена звонит, наверное, узнала про мусульманство. Алло, Сонь, ну вот мы с Юрием Петровичем и Костей сейчас дорабатываем одну идею… через 10 минут выйду… У меня же жена еврейка. Тоже трагедия была. На лицо она татарка, а я евреев никогда не видел, потому принял за свою. А потом поздно было, и я страшно переживал — как мои татарские родственники ее примут?

Ю.Ш. Все-таки у вас глубинный замес к вводу мусульманства. Жизнь научила.

А.П. У меня русские крови пскопские от матери, а татарские от отца. Уральский татарин — нормальная национальность.

Ю.Ш. Нам с Костей будет хуже, потому что у вас лицо ближе к татарскому, а у нас…

А.П. Это не страшно, мораль изменится – и морда изменится. Какой образ жизни ведешь, такая и морда.

К.Р. Да, сейчас только мусульмане готовы погибнуть за свои убеждения. В других религиях уже не хотят гибнуть за веру.

Ю.Ш. Только за бабло. Кстати, тема следующего номера бк«Деньги».

А.П. Мне интересно показывать новые, неожиданные ходы. Нельзя все время видеть один путь как единственно верный. Чему математика учит? Она никогда однопутной не бывает. Много линий, подходов. Все варианты просматриваешь, просчитываешь, и даже невозможным, тупиковым путем иногда любуешься. Он красивый бывает. Математик – человек свободомыслящий! Ладно, мужики, надо идти, ждет меня жена, единственная и неповторимая.

Ю.Ш. По большому счету жизненный путь каждого человека тупиковый. Но порою им тоже можно залюбоваться…

 

Фото: Александр Соколов.
Иллюстрации: Мария Харина

Архивная страница: «Неправильные глаголы»

Читайте также
Проект «Книжная лавка»
Проект «Начало Конца»
Проект «Весь И.С. Бах»
«Свободные Диалоги»

Читайте нас в Telegram