Бизнес и Культура

Неправильные глаголы-3

 

Г.Б.:

Единственно правильный выход. Главное, не переборщить! Но талантливый педагог, осознающий свою «библейскую роль», будет строить свой урок как «духовную практику», как «молитвенное служение». В известном смысле каждый урок – это ведь проповедь…

Ю.Ш.:

Хороша любая проповедь, когда она исповедь.

А.П.:

Учителей же научили преподавать Пушкина, а вот Солженицына не научили, они не справляются с ним. И сомневаюсь, что когда-нибудь научатся. Или другого какого автора взять – но Пушкина-то умеют преподавать.

Г.Б.:

Ой, с горчицей – очень вкусно!

А.П.:

Берите сало! Настоящее!

Ю.Ш.:

Из кулинарии «Патриот»?

А.П.:

Да нет, наши бабы сами делают…

Г.Б.:

А как вы откопали, что ваш род на Урале уже 400 лет?

А.П.:

Моему отцу 89 лет. Он пошел на пенсию и занялся нашей родословной. Мы сами – курганские. Отец работал в архивах всех соседних областей и откопал, что Поповы приехали на Урал из Архангельской губернии, а потом здесь перемешивались – и с казахами, с татарами… Но первые наши предки были поморами чистокровными, а потом стали «уральской национальности»…

Ю.Ш.:

Господа, можно я в связи с салом сделаю краткий исторический экскурс? Осенью 1991-го я оставил ракетную технику и вернулся из Днепра в Челябинск. Почувствовал, что «оборонка» валится, Украина обособляется, в общем, пора домой. Я как бы «опустился с небес на землю» – из крупнейшего в мире ракетно-космического концерна пошел в НИИ горных работ.

И тут мной овладела романтическая идея – конверсия! Дескать, оборонные технологии и научные разработки – на «гражданку»! Именно 7 декабря 1991-го я вылетел в Москву, в ЦНИИМАШ, чтобы получить кандидатский диплом. Он ведь оказался одним из последних дипломов ВАК СССР. Ровно тогда наш нынешний сотрапезник Геннадий Эдуардович отправился в Беловежье решать судьбу этого самого СССР. Я же рвался на встречу с ключевыми людьми ЦНИИМАШа в надежде, что ракетчики-прочнисты возьмутся рассчитывать шахтные конструкции для горняков.

И вот мы с директором НИИ Владимиром Галкиным отправились на прием к корифею прочнистов А.В. Кармишину, заместителю директора ЦНИИМАШ, то есть академика В.Ф. Уткина, отца знаменитой «Сатаны». Он, кстати, «эмигрировал» с Украины в Россию в августе 1990 года, оставив пост генерального конструктора КБ «Южное» в Днепропетровске, где я еще оставался на целый год.

И вот, господа, «картина маслом» – декабрь 1991-го, холодно, голодно, мы с Галкиным входим в кабинет Кармишина, первые слова приветствия, огромный кабинет, длиннющий стол для заседаний и… секретарь вносит бутерброды с салом! Как это было круто! Сало – стратегический продукт! Как и баллистические ракеты дальнего действия с ядерными боеголовками…

А.П.:

И я расскажу про бутерброды! Всегда 14 декабря, в «день декабриста», в нашей школьной столовой всем женщинам подаются бутерброды с красной икрой. Бесплатно. В честь жен декабристов. Но чтобы получить бутерброд, надобно поварам сказать что-то про декабристов – или стих прочитать, или фамилию декабриста назвать. Просто так бутерброд не дают! Так что все готовятся к этому дню… А 7-го ноября мы готовим красный революционный картофель. Он варится в свекольном отваре и получается красным.

Г.Б.:

Так, может, еще и в мундире?

А.П.:

Нет, не в мундире. И подаем на гарнир красный революционный картофель – ведь нельзя забывать прошлое, это наша с вами история. И когда люди спрашивают: мол, почему картофель красный? – повара отвечают: «Сегодня – день 7-е ноября, красный день календаря!» Телевидение даже приезжало.

Г.Б.:

Очень интересно, а какой он на вкус?

А.П.:

Вкус, достойный исторической даты. Как-то телевизионщик вцепился в повара: «Как вы его делаете?» – «Как-как, я его варю ранним утром, когда алые зори полощутся вместе с красными знаменами!»

Г.Б.:

Здорово! Вы так образно и метафорически эти ценности и смыслы оживляете, или, лучше сказать, «вживляете», в восприятие коллег – немножечко с улыбкой, немножечко назидательно, педагогически – но это все процесс формирования культуры памяти. Это есть созидательная основа настоящего и будущего.

А.П.:

Я занимаюсь с второклассниками, спрашиваю: «Вот в Челябинске трехзначные номера на машинах, а в соседнем Казахстане четырехзначные. И такая машина совершила ДТП и скрылась, а у нее две цифры замазаны. Начался опрос свидетелей, и одна говорит: «Ну, номер у нее – Пушкин вылитый!» И я спрашиваю детей: «Какой номер?» Все видели цифры «1» и «7», остальные грязью заляпаны. А свидетельница о Пушкине говорит. И один ребенок вдруг выпалил: «Одна тысяча семьсот девяносто девять!» Ах, какая умничка!

Ю.Ш.:

О! А! Я знал, что Пушкин обязательно всплывет!

А.П.:

Мальчик единственный знал, когда год рождения Пушкина!

Ю.Ш.:

Ай да Пушкин, ай да молодец! Все равно он везде пролезает!

А.П.:

Так Россия не может жить без Пушкина.

Г.Б.:

Я создал новую (ну, наукой ее не называю) – совокупность духовных практик – «политософию». И у меня есть межвузовский студенческий клуб политософский – «Зуб мудрости». По ритуалу всех новых участников заседаний мы принимаем в соучредители клуба, а в качестве членского билета дарим томик Пушкина. Потому что Пушкин – и есть олицетворение той самой политической мудрости. Он был не только гениальным поэтом и голосом Бога общался с людьми, но и глубочайшим мыслителем своего времени, сумевшим и историю, и будущее переплавить самым возвышенным образом. А еще он был сверхъестественным мужчиной, бесконечно влюблявшимся…

Ю.Ш.:

Как наш Александр Евгеньевич…

Г.Б.:

…который страсть свою не мог укротить!

А.П.:

Слово основополагающее – страсть!

Г.Б.:

Она бурлила в нем до безрассудства! Вспомним знаменитую историю с семьей генерала Воронцова, когда он не мог обуздать свои возвышенные чувства к его жене. И как она была смущена, и Воронцов не понимал, что с Пушкиным делать… Такой клубок страстей! А, кстати, пароль у нас в клубе – строчки из стиха Пушкина графу Горчакову: «Там ум кипит, там в мыслях волен я, там спорит слух – и чувствую живее. И там мы все – прекрасного друзья».

Ю.Ш.:

Я чего так радуюсь как ребенок: у меня же тема этого номера бк – «Пушкин»! И я сознательно не сказал вам про это в начале нашего коллоквиума, а Пушкин все равно прорезался!

Г.Б.:

…и когда новый участник клуба получает томик, мы его просим открыть на любой странице и зачитать послание, которое выражается в первом же отрывке стихотворения. И тут случается удивительная «перекличка»: или какие-то актуальные проблемы, или какие-то грустные или веселые люди, или какие-то невыносимо сложные жизненные ситуации – и тут же сам Александр Сергеевич со своей всепроникающей мудростью…

А.П.:

Вот мы говорим о Библии – и хочется о Мекке. Когда еще был жив Семен Степанович Гейченко – великий человек, – я много раз возил детей в Пушкиногорье. После чего дети становились другими. Михайловское, Тригорское, Петровское… там живет дух Пушкина, достойным носителем которого был Гейченко. Его уже нет давно, не знаю, что там сохранилось…

Г.Б.:

Как всегда – что-то с человеком уходит…

А.П.:

Он был необыкновенный…

Ю.Ш.:

У вас этот клуб как бы такая системная штука?

Г.Б.:

Системная, но не регламентированная жестко.

Ю.Ш.:

Но ведь структуризация важна. К примеру, будь ты семь пядей во лбу, а один журнал не сделаешь, если раз в неделю не собираться на редколлегию.

А.П.:

А я каждый день свой коллектив вижу – и нормально. Самое лучшее на свете.

Г.Б.:

А каково вам с учителями? Какая радость, какие заботы? Вот сейчас по новой установке каждая школа должна набор делать по территориальному принципу. И вас как бы лишают…

А.П.:

Ну здесь всегда можно найти противоядие (хотел сматериться, но проще сказал). В лицее учатся с пятого класса, когда не надо делать набор, который указан. У нас есть воскресные школы, где мы детей готовим и отбираем со всего города. Я надеюсь, у нас самые умные дети. Мы и учителей отбираем, они имеют возможность зарабатывать приличные деньги, оказывая дополнительные услуги.

Г.Б.:

И родители с удовольствием эти услуги потребляют?

А.П.:

Ну, сюда очень трудно попасть, ни по каким звонкам или деньгам я никого не беру. Беру по интеллекту… Поэтому попасть сюда непросто.

Ю.Ш.:

Знаменитый тренер по дзюдо Александр Миллер мне рассказывал, как он выбирал Мансура Исаева, ставшего олимпийским чемпионом. Вначале ему наводочку дали на сборах в Подольске, а потом юного атлета протащили через миллион тестов, сделали тотальную диагностику психофизиологического состояния и оценили его уникальные данные.

Г.Б.:

И я своим студентам даю возможность оценить себя, для чего рекомендую вести дневник своих бдений, размышлений, потрясений, вдохновений. Кстати, вот образец этого дневника.

автограф Г. Бурбулиса

А.П.:

Спасибо! Можем мы с вашего разрешения его размножить и подарить. И лучше бы с автографом!

Г.Б.:

Хорошо, а начинается он с моей лирической максимы, адресованной внучке Софии: «Мудрым быть легко и просто – надо знать один закон…»

А.П.:

Я на Новый год подарю его каждому старшекласснику…

Г.Б.:

Подписываю: «Самым счастливым лицеистам нашей страны. Быть Новой России. Геннадий Бурбулис».

А.П.:

Даете мне слово прочитать в лицее про Конституцию?

Г.Б.:

Да, мы договариваемся создать с вами систему какую-то…

А.П.:

Система системой, но я, прежде всего, забочусь о себе.

Г.Б.:

Система на базе лицея!

А.П.:

Конечно, для меня лицей всегда на первом месте, остальное потом.

Г.Б.:

Юра, я хочу создать ассоциацию новых конституционалистов России – «АнкоР».

Ю.Ш.:

То есть «еще»?

Г.Б.:

Много раз у нас рождались блестящие личности, добросовестные, бесконечно любящие свою несчастную родину, унижающую своих граждан. Мы тут вспомнили декабристов – святые люди! Перед выходом на Сенатскую площадь они написали проект Конституции. У них была своя Библия – они с ней, правда, не очень понимали, что делать. В России случались попытки конституционного преобразования страны – и всякий раз заканчивались новым обрывом в пропасть, в авторитарность, в смуту, в новые испытания.

Ассоциация новых конституционалистов России – «АнкоР» – «еще, еще раз!» В этом франко-английском слове есть еще один смысл – то, что сейчас называется в интернетовской культуре «отсылка к источнику». По большому счету, ассоциация «АнкоР» есть отсылка к нашим глубинным, благородным культурным и историческим корням, которые бы мы хотели…

А.П.:

«АнкоР» – такое динамичное слово, не статичное.

Г.Б.:

Да-да! Мы проводим второй конкурс: «Борис Ельцин: новая Россия и мир». И в прошлом году в нем старшеклассники тоже участвовали. Тексты студентов, аспирантов, молодых преподавателей по нескольким номинациям. В этом году добавили второе крыло – «Социальные инновации». Здесь все, что связано с любой творческой и социальной деятельностью, например, волонтерской, благотворительной.

А.П.:

Мы с удовольствием примем участие.

Г.Б.:

Можно и в текстовом виде, и в проектном виде. Большое спасибо тебе, Юра, что привез меня сюда, и обед потрясающий…

А.П.:

Ну, это еще не обед!

Ю.Ш.:

Обед мы вам устроим в следующий приезд.

А.П.:

Я вот что понимаю под «обедом»! Вот, скажем, мы едем к моему дружку в Аргаяш, это 22 км от Челябинска. Он содержит своих баранов, коней… Мы заранее заказываем обед – и он делает седло барашка из свежей баранины, или он готовит плов – его жена жила в Узбекистане, это настоящий плов! Вот это – обед! Или украинскую тему возьмем, или белорусскую… Ну, такую длинную и красивую. Если когда-нибудь захотите по-настоящему пообедать, скажите, и мы обратимся к национальной кухне – берем какую-нибудь конкретную тему, типа «драники», или «плов», или «шашлык». А вы водку пьете?

Г.Б.:

Иногда да. А вот Юре нельзя.

Ю.Ш.:

Почему нельзя?!

А.П.:

О! Ну тогда плов сделаем – под водку это будет классно. И на конях покатаемся!

Ю.Ш.:

В следующий раз у меня на балконе будем говорить – это недалеко, но я все-таки не понял, когда ваш очередной визит и когда мы услышим лекцию в лицее?

Г.Б.:

Не лекцию, а диалог! Встреча-диалог! Какие лекции, о чем он говорит?

А.П.:

Ну, он вузовский же…

Ю.Ш.:

Да не вузовский я, мне нужно, чтобы все было систематически!

Г.Б.:

Юра – технолог! Он мыслитель одной частью полушария, а другой – технолог, ему нужно, чтобы в его корзинке всегда было из чего выбрать…
 
 
nepravilnye-glagoly-zagolovok-1

№ 1, 2013

 

 

Читайте нас в Telegram