Бизнес и Культура

О сознании

Миф о «мыслящей» машине и «искусственном» человеке

Для тех, кто смотрит на сознание с позиции науки XVIII-XIX веков, актуален вопрос о «мыслящей» машине, поскольку данная позиция отождествляет сознание и мышление. Мышление, как и сознание, – это очень широкое понятие, в философской традиции определенность достигалась за счет дополнительных уточняющих понятий, характеризующих «мышление» – «рассудок» и «разум».

Применительно к интеллектуальной деятельности проявлением рассудка является действие по шаблону, проявлением разума – действие новым, заранее не заданным способом. Машина выбирает из уже имеющихся вариантов, но она не способна синтезировать новый способ действий.

Например, выбор значения слова у человека определяется контекстом той иной ситуации, однако сам контекст не может быть встроен изначально во все многообразие значений, следовательно, выбор контекста нельзя запрограммировать машине. Но машине может быть запрограммирована цель, к осуществлению которой ей нужно стремиться, кроме того, следует учесть, что шаблонов действий, которые можно заложить в память машине, несоизмеримо больше, чем может приобрести человек за всю свою жизнь.

Человек вынужден прибегать к творчеству на свой страх и риск во многом из-за недостатка информации. У машины такого информационного дефицита нет. Если имеется четкая цель и определены «правила игры» (ведь не только техника, но и культура строится на подобных принципах), то большие шансы на успех в целенаправленной деятельности имеет усовершенствованный «рассудок», нежели творческий «разум».

Конечно, «мышление» «искусственного интеллекта» осуществляется только в работе с формализованным знанием. Фактические сведения и алгоритмы в компьютере безразличны к своему содержательному прообразу и в этом как раз не недостаток, а преимущество «искусственного интеллекта» по сравнению с «естественным интеллектом».

consciousness-9

«Искусственный интеллект» не может решать неопределенные или «бесцельные» задачи. Однако человек вынужден решать подобные задачи не в силу своего превосходства, а, наоборот, в силу своей ограниченности.

«Искусственный интеллект» не может решать неопределенные или «бесцельные» задачи. Однако человек вынужден решать подобные задачи не в силу своего превосходства, а, наоборот, в силу своей ограниченности.

Отсутствие ясной цели существования и малый ресурс памяти заставляет человека все время чувствовать себя в неопределенной ситуации, поэтому он «обречен» быть свободным и творческим существом. Но как только в жизни человека появляется ясная цель, сформулированная в ясной мыслительной форме, он сразу же перестраивает свою деятельность в пользу шаблонов, правил, четких предписаний.

Преодоление неопределенности является благом для «естественного интеллекта», к которому он всячески стремится. «Искусственный интеллект» всегда работает в условиях полной определенности (если не промежуточных задач, то целей своей деятельности), следовательно, он в состоянии закрепить и расширить сферу человеческого блага.

Поиск цели людьми, действительно, не может осуществляться по единому алгоритму. Но когда у человека появляется ясная цель, он ее «находит», он неизбежно будет воспринимать ее как некую данность, объективность, истину, а не как плод собственной фантазии.

Следовательно, и для успешной работы «естественного интеллекта», и для успешной работы «искусственного интеллекта» требуется четкая постановка цели. Чтобы эффективно двигаться к цели нужно последовательно и систематично работать с имеющейся информацией, отсеивать лишнее и оставлять главное, то есть, по сути, ставить перед собой задачи.

Данные функции присущи как «естественному интеллекту», так и «искусственному интеллекту», только последний справляется с ними гораздо лучше в силу своего быстродействия и огромного объема памяти. Более того, «искусственный интеллект» освобождает человека от рутинных «рассудочных» функций по выработке алгоритма действий и последовательности решения задач, предоставляя «естественному интеллекту» время и силы для «творческого» поиска цели.

Более того, современные успехи в робототехнике дают надежду создания искусственных существ, которые (поскольку не будут действовать аналогично человеку) будут решать те задачи будущего, которые для человечества окажутся принципиально неразрешимыми.

человек оказался недостаточно последовательным на пути к идеалу, может тому виной как раз «человеческое, слишком человеческое» Фридриха Ницше, что в состоянии преодолеть искусственные существа и технологии будущего.

Благодаря этому практическое поведение будущего человечества станет более осмысленным, поскольку смысл успешной деятельности определяется идеалами (ценностями), идущими из неизвестного, но неумолимо надвигающегося будущего. Ведь именно «практический» разум Кант ставил выше «теоретического». К сожалению, человек оказался недостаточно последовательным на пути к идеалу, может тому виной как раз «человеческое, слишком человеческое» Фридриха Ницше, что в состоянии преодолеть искусственные существа и технологии будущего.

Пути решения проблемы

Свойства сознания могут передавать как «естественные», так и «искусственные» информационные системы. Сознание по своим масштабам выходят за пределы любой «естественной» системы. Можно предположить, что источником свойств сознания являются не пространственные (воспроизводящие), а временные (прогностические) факторы.

Например, система имеет цель – всегда следовать за сигналом. Значит, когда сигнал будет менять свою частоту, система будет менять свое поведение. В этой модели функционирования сознания (условно называемой мной «GPS-модель»), сознание направляет систему на некий «источник» сигналов, идущих из будущего.

Сознанию невозможно дать простое механистическое объяснение, так как это потребует комбинации элементов, каждый из которых «слишком мал» для того, чтобы их соединение могло быть четко представлено.

Следуя сигналу, сознание в своем идеальном плане, проектирует маршрут движения системы в неизвестное и закрепляет в знаках ее новый опыт. Вектор этого движения определяется не ответом на вопрос «куда?», а ответом на вопрос «зачем?» или «во имя чего?». В ходе реализации этого стремления следовать за сигналом конструируется «картина мира» и прокладывается прогнозируемый маршрут в сторону усиления частоты сигнала.

Сознанию невозможно дать простое механистическое объяснение, так как это потребует комбинации элементов, каждый из которых «слишком мал» для того, чтобы их соединение могло быть четко представлено.

Суть перехода от материальных процессов к сознанию можно объяснить аналогией с математическим интегрированием. Высокий уровень организации, предполагающий передачу сознания, имеет форму интеграла, то есть единства, несводимого к сумме своих элементов. Такое интегрирование и может быть названо психикой, если под ней подразумевать принцип организации, сохраняющий единство, несмотря на постоянное обновление всех ее эле¬ментов.

В науке XVIII-XIX веков сознание не только противопоставлялось физической природе (поскольку оно трактовалось как «специфически человеческое свойство»), но и человек противопоставлялся сам себе (поскольку мир делился на «внешний» и «внутренний»).

Однако на бытийном уровне реальность сознания – это всегда нечто целостное. Данную целостность сознание обретает в деятельности. Сознание выступает условием программирования деятельности, в идеальном плане которой сопрягаются природные и культурные процессы.

В «человеческом сознании» закреплен, с одной стороны пространственный опыт (опыт жизни среди культурных объектов), а с другой – темпоральный опыт (опыт жизни в культурных смыслах). В роли «программиста» выступает бытие в целом, причастным которому человек стремится быть.

Информация, транслируемая посредством сознания во времени (из прошлого в будущее и наоборот), структурирует пространство, группируя материальные объекты в знаки. Знак является пространственным носителем информации. С этими «шифрами бытия» (Карл Ясперс) работают многочисленные носители сознания («естественные» и «искусственные»), генерируя опыт прошлого и прогнозируя опыт будущего.

Объясняя природу сознания, ряд теорий идут по ложному пути, пытаясь установить его материальный субстрат и посредством этого понять сущность сознания. Это все равно, что пытаться понять смысл дорожного знака, изучая свойства материала, из которого он изготовлен.

В этом подходе также проявляют себя «пережитки» противопоставления «внутреннего» и «внешнего», унаследованные от науки XVIII-XIX веков. Функции сознания могут осуществляться не только на «материале» головного мозга, но и на «материале» компьютера, или на неких гипотетических «силиконовых мозгах». При таком подходе привычные оппозиции «сознание-тело», «сознание-мозг», «сознание-материя» могут быть вовсе устранены как несущественные.

Опыт практически-преобразовательной деятельности в совокупности с природным, биологическим опытом составляет содержание «человеческого сознания». Однако данный опыт недостаточен для характеристики всей совокупности идеальных планов «сознания вообще».

Опыт закрепляет лишь успешные модели прошлого, но он препятствует адекватному восприятию вызовов будущего. Однако культурно-историческая практика человечества свидетельствует, что сознание главным образом генерируется за счет проективной деятельности. Идеальные образы сознания возникают по поводу того, чего еще нет в актуальной реальности, но что уже есть в реальности потенциальной, то есть в бытии как целом.

Вопрос о взаимоотношении сознания и бытия уже не сводится к «классическому» вопросу о первичности и вторичности. Более продуктивной является позиция единства сознания и действительности, которое не просто дано, но и задано как непременное условие существования мира. Сознание в структуре бытия следует понимать как нечто соучастное бытию, существенное для бытия в целом.

Текст: Олег Скорюков
Иллюстрации: wikipedia.org

 

 
 
 

Нравится материал?
Помоги проекту «Бизнес и культура»!
Поддерживая сайт, вы помогаете нам оставаться независимыми.

 
 
 
 

Читайте нас в Telegram